Доктор Тарасов: «Злая» опухоль — так сызранские онкологи называют рак

 Краткое перечисление законов, которые защищают онкологических больных, с легкостью бы заполнило эту страницу. А между тем пациентам в Сызрани приходится отстаивать свое право на жизнь ежедневно. И дело не в чьем-то разгильдяйстве: ставки есть — а врачей на них нет. Достойное оборудование имеется — а в случае поломки оперативный ремонт возможен не всегда. Цифровой рентген-аппарат для маммографии есть — но бывают проблемы с пленкой… На магнитно-резонансную томографию очередь. В Сызрани, конечно, есть частные кабинеты с томографами — но где взять квоту на процедуру в рамках ОМС! Была небольшая квота на несколько человек в феврале, а всем остальным: «Ждите… Или проходите обследование платно».

Откуда берется рак

 Число онкобольных ежегодно увеличивается, медстатисты наблюдают устойчивый рост заболевания за последние двадцать лет. В Самарской области, например, на первом месте по числу заболеваний онкологией стоит рак кожи, за ним идет рак кишечника. Откуда? В чем причина?

 — В человеческом организме периодически появляются опухолевые клетки, — рассказывает главный онколог города, заведующий радиологическим отделением ЦГБ Андрей Тарасов. — Организм их убивает — так работает его защитная функция. Но в какой-то момент ослабленный организм не справляется, и клетка не уничтожается. Вместо этого она бесконтрольно делится, прорастает в прилежащие ткани и метастазирует в отдаленные органы.

 Вообще злокачественные опухоли возникли, когда первая одноклеточная амеба стала многоклеточным организмом. Ученые сумели найти рак и у гидры! Эту мелкую дрянь в микроскоп-то не разглядишь, а она, оказывается, тоже пациент… Никто из онкологов не может со стопроцентной уверенностью сказать: вот в этом и в этом причина. Большинство врачей грешат на вредные привычки человека: курение, малую подвижность, на внешние факторы: что мы едим, пьем, чем мы дышим, и на радиационное излучение. С 1952 года в мире произошли тридцать три крупных аварии, которые привели к радиационным выбросам. Шестнадцать из них случились в СССР. Влияние ионизирующей радиации продолжалось в течение десяти лет — вот вам и скачок рака щитовидной железы, высокий процент детской онкологии.

 Врачи многое не рассказывают. С осторожностью обсуждают растущую статистику заболевания и с еще большей осторожностью — установку правительства страны на снижение смертности от рака. Уходят от темы, когда начинаешь с ними обсуждать недостатки протокола лечения онкобольного: в рамках финансирования ОМС он ориентирован не на излечение, а, скорее, на продление жизни. Но не все меряется деньгами. Рак — это такая болезнь, при которой порой деньги и связи бессильны. Как вспоминает врач онколог, в начале 2000-х в сызранской администрации смертельная болезнь за год забрала семь жизней. И ни связи, ни деньги не помогли: слишком поздно пациенты обратились за помощью…

 — Очень важно поставить диагноз как можно раньше, — убежден онколог Тарасов. — Проблема еще в том, что у наших врачей очень низкая онконастороженность. Охриплость голоса? Боли в животе? Аппетит пропал, нарушения сна? Будут лечить от чего угодно, но даже в голову не придет послать человека провериться на онкопатологию. А для онкологического пациента это — упущенная жизнь. В век таргетных технологий, прицельной терапии онкология лечится. 52 процента больных в Сызрани живут пять и более лет! Очень успешно, практически в 100 процентах случаев, лечится рак кожи. До 80 процентов в Сызрани излечиваются онкозаболевания щитовидной и молочной желез. В моей практике была пациентка с четвертой стадией заболевания. Периодически проходя лечение, она после постановки диагноза прожила еще восемнадцать лет!

 Еще один пример: Владимир Миронович Толкачёв, известный в Сызрани журналист, краевед и писатель. Его «стаж» знакомства с онкологией — 11 лет, но после удачно проведенного лечения в областном диспансере болезнь отступила. И таких примеров можно привести множество. Но это не снимает шлейф проблем с сызранской онкологии.

Пустые кабинеты

 В наших поликлиниках, в первичном звене, нет онкологов. Терапевты пока есть, к ЛОР-врачу или другому узкому специалисту можно попасть, если повезет, а онкологов нет. И откуда им взяться? Врач Галина Широкова, надежда многих пациентов онкоотделения ЦГБ, заболела, и все — на приеме один врач. Один! На весь «куст»: Сызрань, Октябрьск и два района. Ежедневно через поликлинику проходит почти сто больных. Опытные онкологи Сергей Ерин, Михаил Андрианов стали администраторами и главными врачами. Еще два специалиста вышли на пенсию. Результат: на весь город, на все поликлиники и больницы работают лишь шесть «раковых» врачей.  В Сызрани онкологов знают по именам и в лицо. 

 Сызранское онкополиклиническое отделение ЦГБ в 2017 году стало филиалом областного онкодиспансера. Самарские коллеги обещали отправлять в Сызрань десанты специалистов, но по факту приезжают они крайне редко и всего на один день. 

 — Мы провели экспресс-обучение опытных, надежных медсестер, — рассказывает Андрей Тарасов. — В поликлиниках они отвечают за забор анализов у пациентов. Только за одну неделю с их помощью мы выявили три случая рака! У людей будет шанс на спасение жизни. Областной минздрав планирует открыть в поликлинике на улице Солнечная амбулаторную химиотерапию, как только решится вопрос с врачами. В Самарской области начали развиваться такие методы, как ангиографическое исследование; заложено строительство Центра ядерной медицины; уже сейчас в областном онкодиспансере работает уникальное для российской медицины оборудование по проведению радиоизотопной диагностики рака на ранних стадиях. Есть обнадеживающие результаты в достижениях ученых — наверняка вы слышали о том, что российские исследователи проводят последние испытания препарата, способного «на равных» бороться с онкологией. И даже сейчас, если мы сумеем пополнить штат врачей, онкология в Сызрани выйдет на новый, более достойный уровень. У нас есть все предпосылки для этого.

 — Нельзя пренебрегать диагностикой, — уверен врач Андрей Тарасов. — 82 процента из числа умерших не обращались в поликлинику более двух лет. Нужно проводить ПСА у мужчин, цитологический скрининг у женщин. А маммографию после 50 лет нужно проходить хотя бы один раз в два года. До этого возраста с маммографией лучше не спешить: известны случаи, когда излучение провоцировало мутацию клетки. Хотя специфических маркеров не существует, нужно сдавать кровь на маркеры. Полученные данные нацелят врача-онколога на углубленный поиск рака. Часть пациентов проходит обследование не только в Сызрани, но и в Самаре, Тольятти… Вообще современная диагностика в Самарской области организована на весьма достойном уровне.

 Онкологи считают, что нам нужно менять свою психологию. Сейчас не время для беспечности. Не время для пренебрежительных заявлений: «Да что они тут, в Сызрани, могут!» Могут, между прочим. И очень многое. Процент излечения, когда онкобольной живет не менее пяти лет, в Сызрани больше, чем в Самаре. Просто сами онкологи совершенно спокойно, без ревности признают авторитет коллег-врачей и рекомендуют: если есть возможность — откладывайте деньги на себя, любимого, езжайте в Москву, в Питер, в Японию и Израиль. Нет возможности —теребите своих врачей, берите направления, проверьте здоровье. Рак — это болезнь, с которой можно бороться только настойчивостью и разумом. Сейчас, когда онкология наступает, пренебрегать профилактикой, обследованиями и здоровым образом жизни просто преступно. Вы ведь хотите жить?

Анна Поплавская
врачонколог рак здоровье
Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции
Я рекомендую
Пока никто не рекомендует

Комментарии

Комментарии предназначены для общения, обсуждения и выяснения интересующих вопросов

Ничего не найдено.